как вкопанный и не знал, что сказать или сделать.
– Нет, – спокойно ответил учитель, – просто я неравнодушный свидетель чужих страданий.
Он больше ничего не сказал, только улыбнулся странной, загадочной улыбкой. Генджи проводил его недоброжелательным взглядом, до боли вцепившись в руку, которой Сузу касался мгновение назад.
Все становилось куда страннее и опаснее, чем Генджи предполагал изначально.
Хидео: давить на слабости
Пообедать Хидео решил в привычном укромном месте, вот только придя туда, он не ожидал, что встретит там Генджи.
Тот сидел, напряженно сведя колени друг к другу, а руки положив перед собой, точно само нахождение в саду доставляло ему дискомфорт и неловкость. Хидео вдруг невольно подумал, как Генджи, вопреки своему полному равнодушию к растениям, пришел сюда именно за тем, чтобы полюбоваться цветущим садом.
Редкие порывы ветра развевали разноцветные кусты, лишая некоторые цветы привычных лепестков, что, сорвавшись, падали наземь. Ветер шевелил стянутые в хвостик волосы Генджи, но тот, казалось, вовсе этого не замечал, предпочитая мысленно блуждать по коридорам собственного воображения.
Хидео осторожно приблизился и опустился на лавочку рядом. Генджи лишь осторожно перевел на друга взгляд, до краев полный вины и странной, жалостливой горечи.
– Холодно сегодня, да? – тихо проговорил он, вновь смотря перед собой.
Хидео проследил за его взглядом, с тревожным трепетом приходя к мысли, что сейчас между ними случится объяснительный разговор. Подобный уже имел место сегодня утром, но там было все иначе – обсуждая свои чувства с Лили, Хидео не хотел сохранить между ними хорошие отношения. Отношения с Генджи – болезненное сочетание превосходства первого и уступок второго (то есть Хидео), где приходится напирать, подчиняя волю оппонента, или переступать через себя, позволяя другу взять над ним верх. Почти всегда это противостояние если не заклятых врагов, то самых яростных противников, которые не готовы мириться с чем-либо в отношениях друг с другом. Хидео понял это лишь сейчас, и вывод, к которому он так запоздало пришел, оставил серьезный след в его сердце. Это очень больно.
– Да, холодно, – слабо ответил Хидео, борясь с подступившим к горлу волнением. – Зачем ты сюда пришел?
– За тем же, зачем и ты. Гуляю, цветочками наслаждаюсь. Ты ведь каждый обед приходишь здесь кушать, словно тебе тут медом намазано.
Вновь эти колкости. Он без них не может.
– Я – да, – сказал Хидео, – а тебе тут делать нечего.
– Я вот пришел сюда в надежде, что смена обстановки поможет мне справиться с накопившимися проблемами, – пробормотал Генджи, не обращая внимания на Хидео. – Но знаешь, что? Ничего не изменилось. Вот вообще.
Хидео думал, что Генджи издевается – он часто так делал, причем умел запрятать издевку так, что Хидео, будучи не слишком разборчивым в подобных тонкостях, легко принимал сказанное за чистую монету. Но теперь, наученный горьким опытом, он пытался подловить друга на лжи, которой не чувствовалось ни в его взгляде, ни в движениях, ни в интонации. Генджи выглядел уставшим, сильно уставшим для человека, которому хотелось бы поиздеваться.
– Ни у одного тебя в жизни творится черт знает что, – обреченно выдохнул Хидео. – Я прихожу сюда не потому, что верю в целительную силу цветов настраивать на определенные мысли. В моем случае все куда прозаичнее. Цветы – мой островок спокойствия и нормальности.
– Что ты имеешь в виду?
– В последнее время моя жизнь стала походить на видеоигру, в которой я то и дело совершаю неправильные выборы. Точнее, я просто бездействую. Знаешь, вот это чувство, когда жизнь подталкивает тебя к чему-то, а ты не можешь сориентироваться, и в итоге теряешь драгоценное время на обдумывание. А потом думаешь: «Да и черт с ним! В следующий раз повезет». И так без конца.
Генджи невесело усмехнулся, но объяснять ничего не стал. Между ними наступила одна из тех пауз, которые не хотелось нарушать словами – им обоим стоило подумать над тем, куда двигаться дальше.
Втянутый в водоворот странных событий, Хидео не мог перестать думать о том, что ему необходимо сделать для того, чтобы вырваться из порочного круга. Он перебирал в уме всевозможные варианты, вплоть до убийства, но ни один из них не казался ему оправданным или хоть немного логичным.
– Помнишь, – подал голос Хидео, – ты говорил мне, что расследование, хочу я этого или нет, само меня поглощает? Я прекрасно понимал это, понимал с того самого дня, как ты за него взялся – если так подумать, то все было как будто специально сделано для того, чтобы втянуть меня в него. Но я сопротивлялся. Я и сейчас не хочу им заниматься, хотя и понимаю, что нет в этом никакого смысла, ведь нужно брать, если дают.
– Не стоило мне все-таки на тебя давить, – сказал Генджи. – Ты мог сам решить, нужно тебе это или же нет. Теперь я понимаю, что вел себя ужасно глупо.
Хидео постарался скрыть удивление – надо же, Генджи признался в том, что вел себя глупо! Это нужно записать.
– Мы оба вели себя ужасно глупо, – пробормотал Хидео, хлопая друга по плечу. – Давили на слабости, манипуляцией пытались заставить что-то почувствовать, но в итоге оба отдалились настолько, что теперь кажется, будто мы никогда друг друга не знали. А ведь мы всегда были вместе.
– Видимо, это наш камень преткновения, – пожал плечами Генджи. – Столкнулись интересами и не смогли прийти к компромиссу. Бывает.
– Я, к слову, должен тебе кое-что рассказать, – сказал Хидео, и, не давая себя перебить, предупредил: – Ты только выслушай, не задавай вопросов, пока я не закончу, хорошо? Мне сложно об этом говорить, потому что я сам не до конца в это верю.
– Валяй.
Хидео принялся рассказывать о вчерашнем дне, опуская тот момент, когда они с Генджи поссорились и разошлись. Особенно подробно Хидео рассказал о встрече с Мичи и Тамакой в кафе, наиболее точно воссоздав диалоги, которые смог запомнить. Позже, после встречи с ними, Хидео не раз еще прокручивал в голове слова Тамаки, но так и не понял, что конкретно она подразумевала под словом «атрибут» и «хэнкан».
Во время рассказала лицо Генджи постепенно вытягивалось в удивлении. Едва Хидео закончил, Генджи выпалил:
– Хэнкан – новообращенная кицунэ. Эта женщина… она говорила что-то еще про хэнкан?
– Только то, что я тебе сказал, – обескураженно ответил Хидео, хлопая глазами.
Кицунэ? Разве они существуют?
Хотя, чему он до сих пор удивляется?
– Ты что, веришь в эту чепуху?! – воскликнул Хидео.
– Ну, судя по твоему лицу, ты сам недалек от веры. Ты понял, кто может быть хэнкан? Вдруг он поможет нам
